У эйсебио было плохое зрение

(1940-1972)
Знаменитый мастер восточных единоборств и киноактер
ВЕДУЩИЙ К ОСВОБОЖДЕНИЮ

      Недалеко от университета Сиэтла есть небольшое кладбище Лейк Вью. На сделанном в виде открытой мраморной книги надгробье одной из могил выбита запоминающаяся надпись: «Твое вдохновение ведет нас к освобождению». Эта могила давно уже стала одним из самых достопримечательных мест Сиэтла. В ней покоится Сяо Лун Ли, известный всему миру под именем Брюса Ли.
      Мало, до обидного мало отмерила Брюсу судьба. Всего тридцать два года прожил он, прежде чем нашел вечный покой недалеко от той самой зеленеющей круглый год лужайки, где совсем еще недавно изумлял друзей исполнением своих неповторимых тао. И далеко не случайно его жена решила похоронить Брюса в Сиэтле, где они провели свои самые лучшие дни. Здесь они встретились и мечтали о долгой и счастливой жизни, и здесь они расстались навсегда.
      В тот памятный июльский день стояла страшная жара, и тем не менее весь Сиэтл пришел проводить своего любимца в последний путь. Портреты Брюса, горящие свечи в руках, неподдельные слезы… Даже Чак Норрис, человек далеко не сентиментальный, с трудом сдерживал волнение. О чем думал он, о чем вспоминал в ту скорбную минуту? Об их первой встрече в 1965 году, когда он, проведя за одиннадцать часов тринадцать напряженнейших боев и завоевав звание чемпиона мира, встретил на выходе из раздевалки своего кумира Брюса Ли, пришедшего поздравить его? А может, их уже ставший историческим поединок в римском Колизее в фильме «Возвращение дракона». Только тогда погибал он, Чак Норрис, а в очередной раз наказавший зло Брюс возвращался в Гонконг. И вот теперь его привезли из этого самого Гонконга, и ему уже никогда больше не суждено вернуться в родной город. Маленький Дракон улетел туда, откуда не возвращаются.
      В это же самое время в одной из церквей Сан-Франциско началось отпевание Брюса Ли, уроженца этого города. Ведь именно там, в Сан-Франциско, где волею ангажемента оказался танцор из китайского театра «Сицюй» Ли Хуэй Чун, в 1940 году родился будущий знаменитый мастер кунг-фу. Согласно народным верованиям, он родился в год Дракона и должен был унаследовать все те таланты, которыми в Китае славится это мифологическое животное. И не случайно родители назвали сына Сяо Лун Ли, что означает Маленький Дракон. Следуя другой китайской традиции, мальчику присвоили второе имя — Ли Чжень Фань — «защитник Сан-Франциско». Но матери и этого показалось мало, и она дала ребенку еще одно имя — Брюс.
      Прошло несколько лет, но мифический Дракон, в чью помощь так верили родители, похоже, и не собирался покровительствовать Брюсу. Маленький рост, плохое зрение и вывернутая наружу более короткая левая нога, казалось, навсегда похоронили надежды отца на то, что Брюс станет танцором. Но не все оказалось так плохо, и когда Ли Чун стал заниматься с сыном, он сразу же отметил его великолепную координацию и потрясающее чувство ритма. Но еще больше его радовало удивительное трудолюбие мальчика.
      Но дети редко оправдывают родительские надежды, и Брюс не стал исключением. Все чаще он приходил домой с рассеченными губами и синяками. Так вместе с группой таких же отчаянных подростков Брюс отстаивал права на «свою» территорию. Уже тогда он проявлял несгибаемое мужество, и когда предводитель другой шайки предложил ему драться на крыше четырехэтажного дома, Брюс не дрогнул и принял вызов. Почти каждый день участвуя в потасовках, мальчик очень быстро понял, что дерется лучше тот, кто умееет это делать. А раз так…
      Знаменитый на весь Южный Китай Лип Мэн сразу же выделил среди своих новых учеников этого невысокого симпатичного парня, буквально схватывавшего на лету даже самые сложные движения кунг-фу. Начав заниматься боевыми искусствами, Брюс стал радовать не только тренера, но и родителей. Он уже начинал ценить свое искусство по самому высокому счету и не желал размениваться на мелкую монету. Сказалось и его постоянное общение с Учителем, старавшимся в своих беседах с учениками донести до них высший смысл кунг-фу, состоявший не в умении нанести смертельный удар, а в росте духовности и самосовершенствовании.
      И все же Брюсу пришлось покинуть родной город. На способного парня положила глаз «К-34» — самая мощная преступная группировка Гонконга, и не на шутку перепуганный Ли Чун поспешил отправить Брюса в Сиэтл — подальше от его опасных покровителей. Брюс поступил в техническую школу Эдисона, а затем на философский факультет местного университета, но занятия кунг-фу не бросил, и оно занимало все больше места в его жизни. Он тренировался по шесть часов в день, изучал не только всевозможные стили кунг-фу, но и входившее в Америке в моду каратэ и такие прикладные виды, как дзюдо, джиу-джитцу и бокс. Так начало формироваться его знаменитое «Цзит кюндо» — «Путь опережающего кулака» — стиль Брюса Ли. Брюс стал собирать библиотеку по самым различным отраслям знаний и особенно тщательно штудировал труды мастеров дзена и даоисизма. Он открыл секцию кунг-фу на своем факультете, и одна из его учениц, шведка Линда Эмери, стала его женой.
      В трудах прошло несколько лет, Брюс превратился в блестящего мастера боевого искусства со своими фирменными стойками и перемещениями. Но еще больше наблюдавших за ним специалистов поражала его скорость, о которой и до сих пор ходят легенды. Очень скоро слухи о виртуозе из китайского квартала распространились по всему городу, и Брюс стал демонстрировать свое великолепное искусство в показательных выступлениях. А после того, как он снялся в роли детектива Като, мастера боевых искусств в фильме «Зеленый слепень», о нем заговорила вся Америка, и на него со всех сторон посыпались предложения от киностудий.
      Продюсеры сразу же почувствовали золотую жилу, а обаяние и неповторимая работа великолепного Брюса гарантировала им успех. Работа в кино принесла ему не только славу, но и материальное благополучие, и все же полного удовлетворения не было. Свободы, к которой он так стремился, не было и в помине, и, несмотря на всю свою известность, он все так же зависел от режиссеров и продюсеров. А ему уже тогда хотелось создавать, в первую очередь для себя, фильмы, которые стали бы проводниками его философии и служили освобождению человека. Но для этого надо было сначала освободиться самому.
      В Америке с ее голливудским монстром сделать это было немыслимо, и после нескольких конфликтов с режиссерами Брюс, не пожелавший идти у них на поводу, уехал в Гонконг. «Я,— сказал он на прощанье Чаку Норрису,— стану звездой такого уровня, что в Голливуде без меня не смогут обойтись!» Он вернулся в родной город победителем и сразу же стал кумиром всего четырехмил-лионого населения британской колонии, видевшего в нем по сути дела национального героя. Брюс купил в Калвер-сити великолеп-ную виллу и построил в ней спортзал, его дом в самом престиж-ном квартале Коулун Тонг был обставлен по последнему слову моды, а в просторном гараже стояло несколько дорогих машин. Он стал любимцем высшего общества, газеты и журналы пестрели его фотографиями с самыми известными и красивыми актрисами Гонконга. Стоило ему только показаться на улице, как со всех сторон сразу же неслось восхищенное: «Брюс Ли! Брюс Ли!» Словно из рога изобилия на него сыпались со всех сторон приглашения. Его вместе с Софи Лорен хотел снимать Карло Понти, ему предлагали работать с Элвисом Пресли, а фирма «Уорнер Брадерз» прислала ему чек, в котором он сам мог поставить сумму своего гонорара. Да и Голливуд был теперь готов на все, лишь бы заполучить самого популярного на тот момент актера планеты.
      Образ спасителя расы и самого быстрого кулака Востока обязывал, и Брюс постоянно стремился ко все большему совершенству. Он поставил по своим сценариям два своих лучших фильма: «Появление Дракона» и «Возвращение Дракона», а его знаменитый бой в римском Колизее с Чаком Норрисом стал как бы его исповедью.
      Но ничто в этом лучшем из миров не дается даром и за все надо платить. И Брюс заплатил по самому большому счету, поскольку и его известность, и страшное напряжение, в котором он пребывал столько лет, обернулись против него самого. Прошло совсем немного времени, и та самая слава, к которой он так стремился, начала смертельно утомлять его. И ничего удивительного в этом не было: он был завторником, работягой, а отнюдь не человеком тусовки, как принято говорить сейчас.
      Приемы, встречи, одни и те же вопросы и одни и те же ответы надоели ему смертельно, и он начал всячески избегать любых интервью. Охладев к друзьям, которые не могли или не хотели его понять, и к постоянно посягавшей на его свободу прессе, Брюс мгновенно превратился в главную мишень отвергнутых им газет и журналов.
      Главной целью Брюса всегда была только победа, и он шел к ней напролом, а потому за короткое время умудрился нажить в Гонконге множество врагов. Его сверхсамоуверенность отталкивала, а ничем не сдерживаемая откровенность граничила с грубостью. К тому же он разорил несколько небольших студий, а у более крупных постоянно отнимал зрителей своими фильмами. Сказывалось и постоянное перенапряжение. На него стали накатывать внезапные приступы ярости, а во время озвучания «Появления Дракона» он неожиданно упал в обморок. Его отвезли в больницу и лишь с большим трудом привели в чувство.
      Больше всех эта история напугала его жену, и она чуть ли не на коленях умоляла Брюса оттдохнуть хотя бы несколько недель. Но куда там! Брюс и не подумал менять образ жизни и продолжал свою безумную гонку по вертикали. Он стал полностью терять контроль над собой и в один прекрасный день избил посмевших возражать ему сценариста Майкла Аллена и продюсера Фреда Вайнтрауба. Мало того, Брюс стал носить с собой пистолет.
      За считанные недели он похудел на десять килограммов, и врачи предполагали у него опухоль мозга.
      23 июля 1972 наступила развязка — Брюс Ли умер от ураганного отека мозга, вызванного, как гласило официальное заключение, принятой им таблеткой. Но конечно, такая прозаическая смерть столь знаменитого человека не устраивала никого, и в первую очередь прессу, мечтавшую о новых сенсациях. Да и миллионы людей, для которых Брюс Ли стал олицетворением мужества, силы и доброты, не желали верить в то, что такой человек мог умереть от какой-то там таблетки. И когда стало известно, что Брюса доставили в больницу не из дома, а от известной гонконговской кинозвезды Бетти Тинг, газеты дали волю своей необузданной фантазии и дописались до того, что Брюс якобы умер от сексуальных излишеств с той самой Бетти Тинг, с которой у него был роман. А когда узнали о том, что он, пусть и очень редко, но все же употреблял наркотики, покойному Брюсу досталось еще крепче.
      Хватало, конечно, и других версий. Предполагали, что его отравили подосланные его врагами наемные убийцы, поговаривали и о каком-то таинственном тибетском монахе, убившем Брюса энергетическим ударом, и не менее таинственной незнакомке, преследовавшей Брюса буквально по пятам и наконец настигшей его. Ну а старые китайцы только качали головами, слушая все эти бредни. Кому-кому, а им-то были прекрасно известны причины смерти Брюса, нарушившего Фунг Шуи — тот самый непреложный закон, который управлял четырьмя миллионами гонконгцев. И они даже не сомневались в том, что его переезд в Коулун Тонг был первым шагом навстречу смерти, поскольку именно там было место обитания девяти завистливых и злых драконов. Другой причиной его гибели явилось, по их мнению, ставшее весьма символическим название его последнего фильма «Игра смерти», которое ему постоянно советовали изменить. Кто знает, пройдут годы и, возможно, мы узнаем истинную причину его смерти, если она, конечно, есть. Хотя это уже и не столь важно. Брюса Ли не вернуть, и легенда о нем со временем будет обрастать все новыми слухами и догадками. Важно другое —Ли был выдающимся человеком, сумевшим изменить продукцию и структуру китайского кинематографа, который вышел с его помощью на западный рынок.
      Он стал первым китайским актером — хозяином своей карьеры и указал путь другим, что в свою очередь вызвало благодаря ность одних и ненависть других. Он учил приспосабливаться к обстоятельствам и в то же время побеждать их. «Я не стиль,— любил повторять он,— но я все стили!» Он рушил все барьеры в боевых искусствах, призывая их поклонников выходить за любые рамки,
      рано или поздно становящиеся догмой. Сначала в кунгу-фу, а потом и в жизни. И, перефразируя его изречение «мастер боевых искусств — выше их традиции», можно сказать, что любой думающий человек выше всех идей, благодаря чему и происходит освобождение духа. Именно Брюс сделал боевые искусства популярными во всем мире и заставил Запад обратить свое внимание на восточную медицину и философию.
      Да, он не был чемпионом мира, но вряд ли в каком-либо другом виде спорта найдется какой-нибудь чемпион, столько сделавший для его развития, сколько сделал Брюс Ли. И не случайно каждый год во многих странах мира проходят турниры памяти Великого Мастера, и улыбающийся с огромных фотопортретов своей неповторимой улыбкой Брюс Ли снова и снова вдохновляет молодых бойцов на познание самих себя и мира. И воистину трижды был прав тот, кто начертал на его могиле эти прекрасные слова: «Твое вдохновение ведет нас к освобождению».

Источник: http://ngif.net/?p=46

  • Автор: Joep11
  • 29.05.2015, 10:10
  • Посмотрели: 225


Имя:*
E-Mail:
Введите код: *
Первые заболевания попугаев