Мошак эндоскопическая подтяжка лица владивосток

Итоги круглого стола «Пластическая хирургия в Саратове. Миф или реальность?»27.03.2010 11:30:37

В ИА «СаратовИнформ» прошёл круглый стол «Пластическая хирургия в Саратове. Миф или реальность?». Участие в нём приняли главный врач ММУ «Городская больница №7» Межрегиональный ожоговый центр Николай Островский, зав. отделением реконструкцией и пластической хирургии «ОКБ с ПЦ» Светлана Вакула, главный специалист-эксперт отдела по надзору за коммунальной гигиеной Роспотребнадзора Татьяна Долматова, зав. отделением косметологии «Клиники Музалевского» Наталья Литвиненко, пластический хирург клиники «Авеста-М» Вячеслав Белых, заместитель руководителя управления Росздравнадзора по Саратовской области Людмила Объедкова, директор по продажам ООО «Любава и К» Светлана Самойлова.
СаратовИнформ:
Поскольку пластическая хирургия это относительно новое направление, скажите, сколько на сегодняшний момент выдано лицензий на данный вид деятельности?
Людмила Васильевна Объедкова, зам.руководителя управления Росздравнадзора по Саратовской области:
Лицензия выдается на косметологию - терапевтическую и хирургическую. Хирургическая косметология связана с оперативными вмешательствами. Данные виды услуг подразумевают наличие лицензии по медицинской деятельности. На сегодняшний день у нас имеют лицензию на хирургическую косметологию порядка 12 организаций и около 52 имеют лицензию на косметологию терапевтическую.
СаратовИнформ:Есть ли различия в по видам, к примеру , эстетическая пластика, реконструктивная и т.д.?
Людмила Васильевна Объедкова, зам.руководителя управления Росздравнадзора по Саратовской области:
У нас нет понятия эстетическая или реконструктивная, есть либо терапевтическая, либо хирургическая косметология. Специальность пластического хирурга и косметолога была введена в июле 2009 года приказом №415 министерства здравоохранения и социального развития. До этого лицензию на косметологию мы все равно выдавали, поскольку это вид работ , услуг все равно прописан в предыдущих документах по лицензированию медицинской деятельности. Выдавалась лицензия на терапевтическую косметологию при условии ,что врач имеет высшее медицинское образование и сертификат дерматовенеролога. На хирургическую косметологию также требуется высшее медицинское образование и сертификат на челюстно-лицевую хирургию. Сейчас необходим сертификат именно по косметологии или сертификат пластического хирурга. Для получения лицензии не требуется определенная специализация. При наличии лицензии на пластическую хирургию можно осуществлять манипуляции, применять различные методики, если они зарегистрированы для применения.
СаратовИнформ:
Есть ли претензии к практикующим клиникам, врачам ? Есть ли какие-то случаи отзыва лицензий в связи с этим?
Людмила Васильевна Объедкова, зам.руководителя управления Росздравнадзора по Саратовской области:
Контрольно-надзорные функции у нас разделены частично между областным министерством здравоохранения и нами. Причем практически вся частная медицина находится под контролем министерства. До 2008 года такие надзорные функции выполняли мы. На тот период по пластической хирургии, косметологии обращений не было. А также на сегодняшний день таких обращений нет.
СаратовИнформ:
Есть ли схема действий для человека, который остался недовольным качеством предоставленных услуг или, более того, пострадал? Что делать? Куда идти? Кому жаловаться и какая полагается ответственность?
Татьяна Евгеньевна Долматова, главный специалист-эксперт по надзору за коммунальной гигиеной управления Роспотребнадзора по Саратовской области:
У нас регистрируются все случаи гнойносептических заболеваний и по каждому случаю проводится эпидемиологическое расследование. В 2009 году по данным статотчетности было зарегистрировано 9 случаев послеоперационных гнойносептических инфекций. И ни один этот случай не был связан с пластической хирургией . По вопросу - что нужно делать? Ну, во – первых, человеку, который решил обратиться к пластическому хирургу, нужно посмотреть на учреждение, которое занимается данным видом деятельности, второе- выяснить наличие специальной разрешительной документации по нашей части –это санитарно-эпидимиологическое заключение на оказание данного вида услуг. Затем обязательно нужно составить договор на данную услугу и в договоре должно быть прописано, конкретно, что он хочет получить и чего не хочет. Но если неприятный случай произошел, и человека не устраивает результат, то он должен обратиться в первую очередь с претензией к этому учреждению. В течение 10 дней учреждение обязано предоставить обратившемуся ответ по его претензии. И по результатам информации, которую он получает от учреждения, в дальнейшем может обратиться в управление Роспотребнадзора. Мы, при обнаружении фактов нарушений, применяем административные формы воздействия.
СаратовИнформ:
Насколько развито направления пластической хирургии и косметологии в Саратовской области?
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
В Саратове почти 20 лет мы занимаемся пластической хирургией. Направление это не молодое,так скажем, и очень популярное, как во всем мире, как во всей стране. Не смотря ни на какой кризис количество пациентов у нас не уменьшилось ни в прошлом, ни в этом году. Пациенты информированы, в том числе и с помощью интернета.
Пластические операции делают известные люди. И совершенно нормально, когда человек хочет исправить какие-то свои физические недостатки. Все прекрасно знают, что сейчас большое внимание уделяется имиджу, внешности. Многим женщинам , хорошим специалистам, молодым душой, имея дефекты фигуры, лица и т.д. сложно найти работу, установить контакты. Специалистов у нас много. Также молодые специалисты приходят ко мне для того, чтобы поучиться, посмотреть.
Наталья Павловна Литвиненко, зав.отделением косметологии «Клиники Музалевского»:К нам также часто обращаются, просят посоветовать врача для пластической хирургии. Мы всегда рекомендуем к кому обратиться, кто лучше может сделать ту или иную операцию.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
В этой сфере все обстоит очень просто. Область достаточно заповедная. И начиналась она в тот момент, это в 90-х годах, на партизанских началах. Вдруг открылась такая возможность в частных клиниках, в государственных это было невозможно. Естественно, появились те, кто инициативно взялся за это дело. Мы с Вячеславом Белых сегодня старейшины. Был еще Александр Львович Должиков - ныне покойный, с которым мы начинали вместе. В то время была попытка объединиться, кидали клич чтобы создать специализированное учреждение. В те времена, все те бизнесмены, к которым мы обращались, требовали быстрой отдачи. Это были тяжелые 90-е и вопрос был таким - мы вам даем –когда вернете деньги? Мы говорим - лет через 5-6 начнем отдавать, - нет, надо ровно к концу года. Это было невозможно по множеству причин. Мы в Саратове в силу специфики нашего города не сумели создать уникального центра.
СаратовИнформ:
А есть ли потребность в таком центре?
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
А потребности очень простые: Светлана Александровна (Вакула) - 500 операций в год, 300 операций делает Вячеслав Петрович (Белых), 120 операций — Томников Валерий Юрьевич, ДКБ), Областная офтальмологическая больница - под 100, я у себя делаю операции. Сегодня речь идет и о вновь появляющихся клиниках, которые начали заниматься пластикой. Уровень квалификации там достаточный. В эту область не попадают люди случайно, которые соскочили со студенческой скамьи. Ко мне приходит много желающих учиться, просят на операции постоять рядом. В свое время мы принимали в партнеры по такому принципу - вот освой какую-то зону и приходи. Вот я не делаю носы, давай начинай осваивать носы и приходи к нам в бригаду. Но мне обычно отвечали — нет, мы хотим делать то же, что и вы.
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
Дело в том, что даже то, что вы делаете, не каждый может делать. У меня в отделении 5 врачей из них 2 кандидата наук, один хирург с 15-летним стажем. Фактически оперирую я одна. Другие боятся браться.Вот, к примеру, у меня сегодня была одна большая операция и одна поменьше и мои коллеги видят, что все это чревато последствиями. Могут возникнуть проблемы. Потому что они видят поток желающих и понимают, что это не так просто.
На самом деле, отношение к пластической хирургии, особенно в СМИ, меня лично огорчает, мягко говоря, беспокоит. Дело том, что все это обсуждается на таком непрофессиональном уровне. А на самом деле, пластическая хирургия это одна из сложных хирургий вообще. Вот если посмотреть прейскурант нашей больницы, по нашему отделению 300 видов операций и все они нестандартные. И научиться их делать очень непросто.
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
Есть классические операции, которым уже 50 лет, а то и 60. Классические операции во всем мире делаются стандартно, одинаково отточены, за исключением некоторой новизны. Сейчас стали модными глубокие подтяжки. Но в России ситуация такая - к нам из мира приходит то, что там получило отрицательный эффект. Пришел одно время гель –увлеклись им, накушались, потом открыли специальное отделение по реабилитации последствий. И со всей России поехали туда излечиваться от этого геля - гнойные свищи, тяжелейшие осложнения. Есть пластические классические хирурги - консерваторы. Они осторожно относятся ко всем новейшим методикам, очень аккуратно их внедряют, потому что они очень рискованны и опасны, выбивают людей на год, а иногда пожизненно. А есть хирурги - оптимисты. Берутся за все, но их и ожидают неприятности. Я вот, например, консерватор.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Мы все тут консерваторы.
СаратовИнформ:
Значит не консерватора ждет сложная судьба?
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
В Саратове делаются те же операции, что в Москве, Нью-Йорке и т.д.Если врач - профессионал, то нет разницы, где оперироваться. Пациент сейчас очень грамотен. Он сам найдет, кто ему нужен, за редким исключением.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Кстати говоря, - нашим глубоко уважаемым цензорам. Все осложнения, если они очень серьезные, сразу всплывают, а все остальные осложнения идут на уровне восприятия. На базе расхождения внутреннего и внешнего «я», своего представления о себе. Получилось или не получилось? Мы для себя знаем, что компьютерная модерация и попытка больному показать, - вот видишь ты такой, а будешь вот таким - это прямой путь хирурга в тюрьму. Речь идет о том, что человек берет линейку и меряет свою бровку, глазик и т.д. Это ж понятно, что мы прелестны своей ассиметрией, давайте все глянем в зеркало. Но человеку со смещенной психикой и с неадекватным восприятием собственной личности, ему кажется – хирург не доделал. Обратите внимание - это зона не профессиональных осложнений, а зона осложнений в юридическом толковании результатов операции. Почему вся пресса пишет, что заключили такой хитрый договор, где хирург ни за что не отвечает. Договор-то правильный, он рассчитан, извините, на дурака, а профессиональный хирург действительно старается сделать так, как полагается.
Мы работаем и все друг друга знаем. У нас никогда не возникало взаимных проблем. Хотя мы знаем, что есть серьезные пациенты, над которыми мы мучаемся, мы знаем, чьи ошибки мы исправляем, но стараемся сделать так, чтобы не возникло никаких проблем. Это нормальная консолидация деятельности.
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
На самом деле, всеобщее мнение, что в пластической хирургии не может быть осложнений, оно глубоко ошибочно. Пластическая хирургия может иметь те же самые осложнения, что и любая другая хирургия. И обязательно эти осложнения есть. Это может быть и гематома, и воспаление и что угодно. Там, где есть разрез - там обязательно есть рубец. Рубец может быть разным. А рубец вообще-то организмом формируется, а не хирургом. Как швы снимем, будет тоненькая полосочка, во что эта полосочка превратится через полгода - только Господь Бог знает, я этого не знаю. Достичь золотого стандарта хирургии, когда все без осложнений, просто невозможно. В информированном согласии, которое подписывают наши пациенты, мы акцентируем, что это не косметические процедуры, а операции, и это определенный риск. Другое дело, что риск может быть минимальный, потому что мы оперируем здорового человека, а не больного и т.д.
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
У нас есть большие достижения в Саратове, к примеру, в нашей клинике я выполняю все операции под местным наркозом, таких хирургов мало в России, а ведь за этим будущее. Можно с этим не соглашаться, но ведь есть пациенты, которые панически бояться общего наркоза, есть те, кому он противопоказан. Сам наркоз при пластике может представлять больше риска, чем сама операция.
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
Это предмет для полемики. Я никогда не буду делать операции под местным наркозом, чтобы пациент мог видеть все, что происходит. Потом, есть такие операции, когда просто невозможно, чтобы пациент находился в сознании.
СаратовИнформ:
Были ли случаи в Саратовской области, когда пациенты подавали в суд на пластических хирургов?
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Я главный специалист по пластической хирургии при Минздраве области – до судов дело не доходило. Но ситуации, когда пациенты обращались с вопросами, осложнениями – были. Претензии были не к тем клиникам, чьи специалисты сегодня присутствуют, и эти претензии разбирались до всеобщего удовлетворения.
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
Почвы для ужастиков, которыми полон Интернет, в области нет. Хирургов у нас не так много, все очень осторожны и профессионально подготовлены. Нас всего человек пять-шесть таких опытных специалистов. Делают практически все операции, за исключением операций по изменению пола, и в ближайшее время такие не планируются, и слава Богу.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
В таких операциях, кстати, ничего сложного нет. Есть юридические проблемы. Сегодня всего два центра в России, которые этим занимаются. В Саратове просто нет смысла это делать.
СаратовИнформ:
За пластической хирургией люди едут в столицу или заграницу. Это миф?
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
Люди проходят по всем возможным вариантам и приходят к нам, в местные клиники. Информация в основном распространяется через «сарафанное радио».
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
В Москве в 60-х годах было всего человек 12 «пластиков», они обслуживали Кремль. Сегодня это доступно для всех желающих. И массовая «пластика» началась одинаково, что в Москве, что у нас, в 90-е годы. Когда я проходил практику, ни одного человека из Москвы не было. Нас было всего 15 человек, из них 10 отсеялись по пути.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Это стереотип. И реклама. Открываете глянцевые журналы и видите там Кристину Орбакайте с ее носом и рассказ, где она оперировалась. Все любят Кристину и страдают из-за ее носа и рвутся туда. Это рекламные трюки.
Наталья Павловна Литвиненко, зав.отделением косметологии «Клиники Музалевского»:
Мы готовим пациентов к операциям, у нас работают хорошие косметологи, и занимаемся реабилитацией после операций. Мы своих пациентов направляем к саратовским хирургам.
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
Я на курсах в Москве заплатила триста евро, чтобы посмотреть, как оперирует знаменитый бразильский хирург. И аж подпрыгивала, когда все видела – у меня результаты лучше, чем у него. И дело не в материалах или оборудовании, потому что в пластической хирургии самое главное и дорогое – руки хирурга. У нас рентабельность до 800%, практически нет затрат. В Екатеринбурге, где, по-моему, лучшая в стране клиника пластической хирургии, цены значительно ниже, чем в Москве, потому что это провинция.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Никакого особого оборудования, это творческий процесс, кройка и шитье. Насчет Москвы – мне, бывает, звонят оттуда знакомые и говорят, вот у нас ваша тут оперировалась, саратовская, вы ее посмотрите потом, чтобы все нормально было. Или сразу говорят приезжим – а что у себя не пошли, в Саратове же есть специалисты.
Светлана Валентиновна Самолова, директор по продажам ООО «Любава и К»:
Многие пациенты приезжают за компрессионным бельем из других городов. Приезжают по «сарафанному радио», потому что слышали, что в Саратове все это есть, а цены значительно ниже, чем Москве, и отличные специалисты работают. И приезжают потом еще и еще.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Мы раньше ездили за эндопротезами сами в Москву. И там встречались с московскими коллегами. Нас как-то спросили, материалы ведь везде одинаково стоят, - а сколько стоит сама операция в Саратове? Меня руководитель фирмы, где я работал, бьет по колену – молчи, нас тут убьют, если скажем и собьем цены.
СаратовИнформ:
Тем не менее, сравним цены. Вот одна известная московская клиника предлагает круговую подтяжку лица за 60 тыс. рублей.
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
Человек, когда он придет в эту клинику, ему скажут: общее обезболивание – 15 тыс., палата – 20 тыс., и т.д. И получится не 60, а 200 тыс. рублей.
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
У нас это стоит 41 тыс. рублей, если только подтяжка, без век, медиальной пластики и т.д.
СаратовИнформ:
Еще один миф – реальное большинство потребителей ваших услуг - богатые люди, которым просто делать нечего.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
В 90-е годы кто это был? Мы в областной глазной больнице тогда оперировали по два-три раза в день, и там были и учителя, и врачи, и жены бандитов, и кого только не было. Самые разные слои общества, так и сейчас.
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
У меня была пациентка, которая хотела убрать лопоухость. Стоило это 10 тысяч рублей, а на женщине было такое пальто, что я подумала, что уж лучше она себе пальто новое купила бы на эти деньги. И она на мои отговорки заявила, что знает, что ей нужно делать, и о том, чтобы исправить уши она всю жизнь мечтала. При этом, мы всегда стараемся донести до пациента всю полноту информации, не подталкиваем его, хотим, чтобы он сам все взвесил и принял окончательно решение.
СаратовИнформ:
Учат ли на пластических хирургов и косметологов и сколько это стоит?
Наталья Павловна Литвиненко, зав.отделением косметологии «Клиники Музалевского»:
Учат, но это очень дорого.
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
Это очень дорогое удовольствие. За большие деньги опытный хирург разрешает постоять новичку рядом, даже не отвечая на его вопросы. И это еще хорошо, а то просто выдадут бумажку – все.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Да, может пластические хирурги это и закрытая каста. Но ведь в требования к этим врачам заложили очень высокий уровень, и, соскочив со студенческой скамьи, не пойдешь к нам работать. Не любой подходящий по образованию опытный специалист сможет переобучиться и получить соответствующий сертификат.
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
Сертификаты это еще не все. Сегодняшнего ведущего хирурга подготовил предыдущий, следующего подготовит этот. Это не массовая специальность.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Я себе приемника уже подготовил.
Вот кардиохирурги показывают на семинаре уникальные операции, а гинекологи свои операции показывают всем желающим? Мы в своем кругу тоже делимся секретами, но это очень узкий круг. То, что мы делаем, это очень интимные вещи и люди не заинтересованы в огласке, и врачи не выставляют на показ результаты своей деятельности.
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
У нас на административных обходах даже главный врач не заходит в палату к пациентам пластического хирурга. Если пациент не хочет, чтобы его видели, это его право. Он вправе скрыть свою фамилию, он рассчитывает на сохранение врачебной тайны. Я не могу без специального согласия получить данные о своем пациенте у другого врача нашей же клиники.
СаратовИнформ:
Как относитесь к передачам западных каналов, где показывают ход операции, например, по увеличению груди?
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Глупость полнейшая. Даже когда я фотографирую пациента, я показываю ему сделанный снимок, чтобы он убедился, что лица там нет, или его не видно полностью. Эти снимки я могу использовать только в научных целях, и вот между собой коллегиально что-то обсудить мы можем. Даже не называем кто это на снимке, зачем нам это надо? Перед операцией пациент заполняет специальные бумаги, где указывает, кому можно сообщать о его местонахождении. И так кстати не только в пластической хирургии.
СаратовИнформ:
Насколько часто люди хотят поменять не какой-то один фрагмент тела, а несколько сразу, резко поменять внешность?
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
У каждого хирурга своя философия. Я являюсь противником сочетанных операций. У меня хирургическая философия щадящая, консервативная. Я не верю, что человеческое лицо может выдержать фейслифтинг, пластику век, шеи, да еще глубокие подтяжки. Потому что возможности иммунной системы не безграничны. Я делаю все по частям, одно, через неделю другое. Наркоз у меня местный, он безвреден, зачем нагружать человека? А у коллег другие способы. Все эти философии правомочны, выбирает пациент.
СаратовИнформ:
В Саратове есть люди, которые полностью меняют внешность? Приходит к вам, вы храните врачебную тайну, а через два месяца человек уходит с новым лицом.

Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:

А потом погибает пластический хирург, которые делал эти операции, потому что он единственный человек знает, что он это сделал. Кто пойдет на такой риск? У меня было такое предложение. Естественно, я отказал. Разговор был достаточно интимный, я сказал человеку, что у него все равно ничего не получится, потому что если вы придете к какому либо хирургу с такой просьбой, вряд ли кто согласится. Потому что, в общем, это достаточно криминальная тема, она же просто ничем другим не может быть вызвана. Конечно, есть одна универсальная схема, если человек поедет в Москву изменит нос, потом в Екатеринбурге – уши, потом в Питере еще что-то, а потом в Саратове получит паспорт на новую физиономию. Но вообще, это все больше истории для кино.
СаратовИнформ:
Насколько мало пользуются услугами косметологии и пластической хирургии мужчины? В процентном соотношении можно сказать?.
Наталья Павловна Литвиненко, зав.отделением косметологии «Клиники Музалевского»:
Косметология – подавляющее большинство женщин.
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
Я беру на операции мужчин только в тех случаях, когда у него грубая врожденная деформация и операция нужна ему для здоровья. Или, в крайнем случае, если какой-то большой начальник, у него к примеру мешки под глазами, ему стыдно на работу ходить, все думают что он выпивает. Таким образом, на сто операций у женщин может быть две у мужчин приходится.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Мужчины ходят сводить татуировки.
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
У нас мужчины ходят исправлять носы, уши, проводят липосакцию, гинекомастия. ДО десяти процентов клиентов – мужчины.
СаратовИнформ:
Говорят, что женщины, которые что-то один раз исправили у вас, потом «подсаживаются» на пластику и приходят снова и снова, хотят что-то изменить еще?
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
Как правило, да, это правда.
СаратовИнформ:
А выход есть из этого круга? Или так и ходят, пока есть возможности? Может, есть какие-то ограничения?
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
Хирург должен разумно поступать. Прооперировался человек, потом если придет, то только лет через пять. Конечно, там уже будет что подправить, подтянуть. А если одно за другим – сначала нос, потом подбородок, уши, глаза, потом живот, липосакцию провел – это нормальное явление.
СаратовИнформ:
А что тогда от человека остается настоящего?
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Да все настоящее. У наших пациентов уже мнение сформировано на эту тему, они определяются для себя. Есть, конечно, некоторые исключения, неадекватные, которые начинают потом приставать… Но и тут стараешься объяснить, убедить.
СаратовИнформ:
Есть еще один миф. Человек, сделавший операцию и вмешавшийся в естественную работу организма, потом вынужден повторять эти операции, уже не потому, что понравилось, а потому, что просто вынужден это сделать, чтобы не «развалиться»?
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
Нелепица. И потом, если хирург берет пациента без показаний - значит у хирурга нет головы. Если он чувствует, что по показаниям нормального результата не будет, он в жизни не возмет такого пациента на операцию. У каждого хирурга есть право на чутье.
СаратовИнформ:
Теперь миф о вреде различных имплантов. То, говорят, нагреются, то давление на них влияет по-особому… Потом, говорят, из-за них увеличивается риск заболеть раком?
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
В свое время был специальный европейский сертификат, который утверждал, что нет убедительных данных, которые говорят о том, что силиконовые имплантанты молочных желез вызывают иммунные, ревматоидные заболевания, и прочее. После того, когда возник серьезный скандал по поводу эндопротезов и было подано колоссальное количество судебных исков, был наложен мораторий на их использование и стали проводить анализ имплантаций геле-силиконовых протезов. После многомиллионных исследований было заявлено, что нет очевидных данных ни за то, ни за другое, ни за третье. Потом по всему миру последовали отказы по поданным искам. Сегодня, те имплантанты, которыми мы пользуемся, имеют столько степеней защиты, включая и юридическую, что придраться к ним абсолютно невозможно. Если вы посмотрите на все, что к ним прилагается – карточки, заклейки, штрих-коды, номера, гарантийные талоны – опухнешь только эти бумаги оформлять.
Людмила Васильевна Объедкова, зам.руководителя управления Росздравнадзора по Саратовской области:
Плюс к этому вся отечественная и импортная продукция проходит обязательную регистрацию.
СаратовИнформ:
Говоря об отечественных разработках в этой сфере, что можно сказать о работе саратовского госуниверситета в области создания так называемой «искусственной кожи»? Это уже реальный продукт или только проект на бумаге?
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Сам термин «искусственная кожа» некорректен. Речь идет об огромном количестве раневых покрытий, которые могут временно заменить кожный покров. Сегодня в СГУ вместе с саратовским ожоговым центром разработано наноструктурное, биополимерное волокно на основе биополимера хитозан, который вырабатывается из панцирей ракообразных. Хитозан и антесептик и способствует регенерации. Химики университета разработали специальный раствор хитозана, а физики использовали его методом электронаброса для создания нетканого полотна наноструктурного калибра, т.е. 50-150 нанометров. Сегодня мы проводим клинические испытания в ожоговом центре, результаты очень хорошие. В новом году препарат хитозан будет производится фирмой Биотек-Фарм на всю страну. Более того, эта линейка материалов из наноструктурного волокна представляет интерес в плане производства хирургического белья, бинтов, пластырей, повязок, марли. Это материал самоуничтожается при воздействии влаги, это экологически чистый материал. Это абсолютно реальная наша разработка. Вот у меня случайно оказалось с собой письмо, где свой интерес высказывает корпорация РОСНАНО и предлагает сотрудничество. Мы сейчас вышли на них и претендуем на хороший грант.
СаратовИнформ:
Кстати, о деньгах Существует представление, что косметология и пластическая хирургия это очень прибыльные направления медицинской деятельности, так ли это?
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
Это миф. В обычной хирургии врачи зарабатывают больше.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Трудно сравнивать разные специальности. У меня в больнице врач, хорошо, если вместе с дежурствами наберет 19 тысяч.
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
У нас есть процент с платных услуг, но при этом нет стимулирующих выплат, часть дежурств не оплачивают. Здесь дали, в другом месте забрали и выходит, что получают врачи как и в других клиниках приблизительно.
СаратовИнформ:
О сопутствующих товарах и услугах. Компрессионное белье, которое требуется после операций достаточно дорогой товар. Или он тоже пользуется спросом у разных групп населения?
Светлана Валентиновна Самолова, директор по продажам ООО «Любава и К»:
Люди, которые идут на «пластику», уже осведомлены, что им понадобится хорошее, качественное компрессионное белье. Есть белье ценой в 3-4 тысячи, а есть за 900 рублей. Человек, который отдал за операцию хорошие деньги, скорее решит купить более качественное и более дорогое. Ведь комфортный реабилитационный период важен не меньше, чем сама операция.
СаратовИнформ:
Кризис не сказался на предпочтениях?
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
Кризис вообще не сказался на операциях по пластической хирургии. Практически не изменилось количество пациентов, это в Саратове. В Москве кризис сказался на «пластике», там 300 с лишним клиник.
СаратовИнформ:
Саратов будет развиваться в этом плане? Какие перспективы у пластической хирургии здесь? Может быть, тысяча операций в год, пять высококлассных специалистов и больше не требуется?
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
В области 168 частных стоматологических клиник. Их становится все больше и больше, значит, есть в них потребность. Все будет определять спрос.
Людмила Васильевна Объедкова, зам.руководителя управления Росздравнадзора по Саратовской области:
Могу сказать по выданным лицензиям. У нас очень редко получают лицензии на косметологию. Даже там, где есть лицензия, это не означает, что операции проводятся.
СаратовИнформ:
Возвращаясь к первому вопросу, как практикующие хирурги вы можете ответить, в чем реально выражается ответственность ваших врачей, если реально допущена ошибка?
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
В этом случае после определенного времени все переделывается бесплатно. К сожалению, абсолютно безгрешных хирургов, которые ни разу не ошибались, не существует. Все мы люди.
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
Да, случаи такие бывают, бывают осложнения. Бывают хирургические и эстетические, т.е. неудовлетворенность результатом.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Самое большое осложнение, которое может быть у пластического хирурга, это неправильно выбранный пациент. Это самое страшное осложнение. Слава Богу, мы можем выбирать своих пациентов.
СаратовИнформ:
Подводя итоги беседы, отметим, что пластическая хирургия в Саратове есть, пусть официально называется она по-другому. Операции проводятся почти 20 лет. Обучения специалистов практически нет, каждый хирург готовит себе преемника самостоятельно. Люди приходят к вам по совету знакомых. И приходят не только богатые, но и люди со средним достатком. К счастью, не было за все 20 лет случаев, когда пациент пострадал бы. Существует отлаженная инфраструктура, когда есть косметологи, которые подготовят, в том числе и психологически, есть хирурги, есть те, кто поможет комфортно восстановиться после операций.
Вячеслав Петрович Белых, пластический хирург клиники «Авеста-М»:
Знаете, в пластической хирургии работают люди, которые любят это дело, они фанатичны в этом вопросе, давно к этому пришли. Вот главврач больницы (Островский – прим.СИ), ему некогда этим заниматься, а он продолжает, это как хобби. Все здесь собравшиеся, мы любим свое дело, оно нам нравиться, а если нравится, то значит прогрессирует. Если на первом месте будут деньги, то человек в этой профессии долго не продержится. У нас, кстати, нет жесткой конкуренции. Саратов большой город, нам всем хватает.
Николай Владимирович Островский, главный врач ММУ «Городская больница №7», Межрегиональный ожоговый центр:
Это ремесло, здесь недостаточно посмотреть, скопировать и научиться. Его нужно перенять. Что касается рекламы – люди все равно, прежде чем определиться, обойдут не одну клинику, может всех нас подряд и выберут кого-то.
Еще важна корпоративность – пусть мы не объединены ни в какие общественные союзы, но мы все нормально общаемся между собой, дружим, у нас нет войны, чего не скажешь, например, о Москве.
Светлана Александровна Вакула, зав.отделением реконструктивной и пластической хирургии ОКБ с ПЦ:
Мы врачи, хирургия это в первую очередь медицина, а не бизнес. Оперируй хорошо и к тебе пойдут люди, даже если у тебя будет миллион конкурентов.

Источник: http://sarinform.com/lenta/archives/table/2010/3/2...

  • Автор: Vbkev
  • 19.08.2015, 21:33
  • Посмотрели: 2250


Имя:*
E-Mail:
Введите код: *
Когда на ногах болят вены что делать