Купить таблетки обмани желудок в кемерово

Глава двадцать пятая. Трудности перелета. Солнечная Колумбия

Другое полушарие меняет привычки – если раньше после крымских походов я жаждала пиво и чебурек, то здесь, под влиянием чужих звезд, хочу капуччино и кока-колу. Удивленно веду себя в кафе. Наташка в магазине крепко сжимает в одной руке йогурт, в другой – папайю.

Наташкин муж Петр оказался на высоте и деньги перевел – мы покупаем билеты на ночной автобус в Лиму, а остальное радостно тратим на подарки. Уараз предлагает большое разнообразие сувениров, от аутентичных носков из шерсти лам, бусиков, сережек с птичьим пером и гамаков до настоящих сельскохозяйственных мачете «в помощь огороднику». Наташка купила четыре мачете в пол своих роста, я – три. А еще долбленные миски из тыквы на настоящем нетуристическом базаре, и я еле отговорила Наташку от настоящей шляпки перуанской женщины. В Уаразе есть целые улицы шляп, отрезов ткани, сельскохозяйственных инструментов, искусственных цветов.. Есть бадья супа за один соль и комплексный обед за 4 соля. В Уаразе есть авокадо, мандарины, бананы, папайя, ром и писка. Из Уараза видны горы. Они близко, я чувствую их дыхание на своей щеке…

В шесть утра приезжаем в Лиму, с большими рюкзаками и пустыми карманами.
- Шеф, гони в аэропорт, - хриплю я спросонок. – И тормозни там возле обменника, надо бабки поменять…
У нас двадцать долларов одной бумажкой, из них десять стоит такси, а обменники еще закрыты. Водитель робко останавливает у аэропорта.
- Мужик, пойдем с нами, я поменяю деньги в аэропорту, отдам тебе, и ты вернешься, - предлагаю я.
- Не могу, - застенчиво трясет головой таксист, – нам туда нельзя. Я подожду тебя здесь, у машины.
Честно возвращаюсь через десять минут, пораженная высокой степенью доверия таксиста.

- Прощай, Перу, здравствуй, Богота, - пронзительно грущу я, подходя к стойке Лана.

- Пожалуйста, одно место у окна для блондинки, и одно рядом, - светским тоном говорю я. До конца регистрации еще три часа. Пусто.
Девушка берет наши билеты, глубокомысленно разглядывает их минут пять и изрекает:

- Оу, ваш рейс переполнен. Приходите завтра.

После скандала на стойке Амазонаса я научилась заводиться с пол оборота. Я уже не та стеснительная гражданка, покинувшая Россию два месяца назад – мне в спину дышит Сьюла Гранде, за меня болеет Лагуна Килатоа….

- Охренела что ли, - мрачно говорю я, медленно свирепея изнутри. Энергия Кундалини распрямляется в позвоночнике и выплескивается на девушку безобразным ором:

- У меня что, на лбу написано «я глупая гусыня, обмани меня»? или в моем билете нарисованы знаки По Запросу? Между прочим, у нее, - я тычу пальцем в блондинку, - да-да, у нее на завтра билет из Боготы в Москву!

Наташка стоит рядом и дергает за рукав – Женя, Женя, давай звонить в посольство….
- Подожди, милая, не суетись, пойди купи себе кофе, - умильно говорю я, обращаясь к блондинке, и не переводя дыхание, продолжаю орать:

- Я купила билеты за 4 месяца, пришла на регистрацию за три часа, придумайте что-нибудь умнее, чем скинуть с рейса иностранок.

Девушка хмурится. Уходит в кулуары. Возвращается.

- Есть идея, - невозмутимо говорит она, – вы полетите через Мадрид.

Я начинаю визжать ультразвуком. Аэропорт единственное место, где можно позволить себе хороший скандал, не боясь привлечь внимание – наоборот, чем больше зевак, тем лучше.

- У нас закончились деньги, носки и продукты, блондинка должна завтра из Боготы лететь в Москву – и кто оплатит мне отель в Лиме и заново купит билет в Россию? Ты? - тычу я не совсем чистым пальцем в бледное лицо девушки.

- И вообще, немедленно приведите мне начальство и англоговорящего, и Ляпкина-Тяпкина, и дайте бумагу с печатью, что вы отказываетесь меня сажать за три часа до конца регистрации.

Девушка удалилась. Я разглядывала багажную ленту и думала, как бы половчей ее перепрыгнуть и с победным скандалом ворваться в кулуары. Оказалось, Наташа размышляла о том же, правда, подозревая, что за багажной лентой уже проходит граница.
Девушка вернулась и молча зарегистрировала нас на 16 и 17 места.

Я села на пол у туалета и дрожащими руками достала из рюкзака ром, разбавила колой и допила.
– Идиоты, – думала я, - феерические перуанские идиоты, они думают, что проще всего скинуть с рейса безответного иностранца…. Но у этих иностранцев за собой целый хвост предоплаченных билетов и отелей, и они будут биться насмерть… Куда как проще снять с рейса перуанца и отправить его домой досыпать и приходить завтра….

Когда при досмотре ручной клади из моего рюкзака извлекли банку тунца в масле и, не обращая внимания на вопли, невозмутимо выбросили в корзину, я замолчала, потрясенная произволом в аэропорту Лимы. Наташка не знала, что в Лиме произвол, и облюбовала стенд с серебром. Когда я пришла за блондинкой вести на посадку, она развлекалась следующим образом – зажав в кулачке очаровательные сережки, протягивала продавщице карту Виза, та прокатывала ее и виновато улыбалась, мол, простите, сеньора, денег нет. Наташка, как опытный боец с реальностью, не сдавалась, и заново протягивала карточку, всем своим видом показывая, что здесь нелепая ошибка и ее муж перевел не 250 долларов, которые мы уже потратили, а минимум тысячу.

Я схватила блондинку за руку и потащила к стойке вылета.
- Неужели ты не хочешь признать, что у тебя просто нет денег, - шипела я.
- Не хочу, - кротко сказала блондинка. Я скорбно вздохнула, развернулась, подошла к серебряной продавщице и дала свою кредитку. Далеко в Москве банк потер руки и записал мне в долг. Наташа улыбнулась, в очередной раз заставив мирозданье сделать так, как хочет она.

По сравнению с моим первым приездом в Боготу, два месяца назад, она очень изменилась, стала цивилизованной и безопасной. Или изменилась я, оставив за спиной улицы Кито с яркими домами и юркими карманниками, тяжелый прибой Лимы в районе Милафлореса, иссохшие скелетики лам на темных улицах Ла Паса…

Мы заселились в знаменитый хостел Платипус – его рекомендовал мне Рольф, сидя на кухне Ралли в Сан Пачо на берегу Карибского моря. Таким образом, я замыкаю круг. Платиус - один из старейших хостелов в Боготе, с дрянными комнатами и теплой семейной атмосферой.

Мальчик на рецепции не мог найти в бронях наши странные имена, и робко обронил, что … «кажется, есть проблемы».

- Не сметь говорить мне про проблемы, - я взревела как бык, недобитый тореадором. Постоялец у компьютера подпрыгнул в ужасе, компьютер мигнул экраном.
- У меня нет проблем, проблемы будут сейчас у вас, - вопила я у стойки, взволнованная недавним происшествием в перуанском аэропорту. Мальчик на рецепции дрожащими руками извлек ключ и протянул мне с опаской, приговаривая, сеньора, успокойтесь, сеньора….

Наташка проснулась в пять утра, пошла в ванную и издала скорбный вопль. Я в ужасе подскочила в кровати и запуталась в одеяле.
- Наташа, держись, я тебя спасу, - кричала я и сражалась с простынкой.

- У меня шелушится нос, - скорбно объявила блондинка, выходя из ванной, – теперь он непременно облезет, и я не вижу смысла в дальнейшей жизни….
- А, ну тогда я пойду за сувенирами без тебя, - хитро прищурилась я. – Видела тут такие милые бусики, но тебе, должно быть, неинтересно теперь…

Вечером я отвожу Наташку в аэропорт. Ее рюкзак невозможно поднять, там один гамак, три плошки из долбленной тыквы, залежи носков из ламы, россыпи разнообразных бус и сережек, одно кашпо из бамбука, одна бутылка писки и маленькая косметичка. Наташка испуганно смотрит, но храбрится – она впервые полетит одна с настоящей стыковкой в настоящем международном аэропорту.

- Наташа, никакой самодеятельности, - напутствую я. – Подойди к тете и покажи ей посадочный талон, она тебя проводит к выходу на посадку. Сделай лицо пожалостливей, такой девочки- дауна, впрочем – я делаю шаг назад и разглядываю Наташку – впрочем, наверно не надо… просто будь собой…

Из аэропорта возвращаюсь на автобусе, чувствуя себя совсем местной и побывавшей… Мой мир немного опустел без блондинки.

Еще час бездумно гуляю по Канделярии, старому центру Боготы – он считается безопасным, а без денег, фотоаппарата и документов кажется безопасным вдвойне. Я могу разглядывать веселых хмельных студентов, придумывать им любовные истории, могу прислушиваться к шумным компаниям на тесных площадях, вдыхать запах травы и сигарет. В пятницу вечером у Боготы нет прошлого, на богемных улицах Канделярии взахлеб веселится будущее, оно еще не умеет пить, но умеет мечтать.

Южная Америка самостоятельное путешествие

Южная Америка самостоятельное путешествие

Южная Америка самостоятельное путешествие

Южная Америка самостоятельное путешествие

- Простите, у вас пригорали помидоры, я набрался наглости и помешал, - по-французски улыбается кудрявый мужчина старших лет, французскую улыбку не спутаешь ни с какой другой. Горячо благодарю спасителя и вбиваю в сковородку два яйца.

- А вон мой оболтус, чуть свет сразу бросается к скайпу, у него подружка осталась в Париже, - Жерар указывает подбородком на взъерошенного юношу, сидящего с ноутбуком на столе рецепции и болтающего ногами.

- Надолго они расстались, - вежливо спрашиваю я, – ваш сын и его подружка.

- Год, год минимум, - вздыхает Жерар. – Мой оболтус тут учиться будет, в Боготе. Политэкономию. Вот, приехал его обустроить, посмотреть своими глазами на этот страшный город. Вроде ничего. У меня таких еще трое, дочке вот два года исполнилось, господи, когда это кончится и я перестану быть за них ответственным, – вздыхает Жерар.

Я посвящаю день лагуне Гуатавита – уж очень хотелось посмотреть на круглое, как дырка от метеорита, озеро, куда много лет назад раз в году выезжал осыпанный золотым песком древний вождь племени муисков и бросал в воду золотые предметы.

- Эльдорадо, - завистливо вздыхали испанцы и жаждали несметных сокровищ. Они вычерпывали лагуну сосудами из тыквы, рыли туннели в скале для отвода воды, и в конце концов уже англичане осушили озеро паровым насосом. Они еще не успели рассмотреть находки и тщательно порыться в густом иле, как начались дожди и лагуна вновь наполнилась. Английская фирма обанкротилась, сокровища Эльдорадо окончательно стали легендой, а колумбийцы объявили Гуатавиту заповедником, стали брать деньги за вход и приставлять гида к посетителю. А то вдруг у скромного экскурсанта проснутся гены конкистадоров и он бросится вычерпывать лагуну тыквенной плошкой.

Еду на Трансмилленио, этаком наземном гибриде автобуса и метро, южноамериканцы вообще обожают таким образом скрещивать общественный транспорт. На конечной пересаживаюсь на междугородний автобус и прошу остановить на повороте на Гуатавиту. От поворота до лагуны семь километров вверх, и я радостно погружаюсь в мерную ходьбу.

Южная Америка самостоятельное путешествие

Вид лагуны удивлял необычностью формы. В кратере словно скопилась дождевая вода, стылая на вид, и было жалко ежегодно нырявшего сюда вождя муисков. Лагуна была окаймлена густым плотным лесом. Гиды коршунами следили из-за кустов и выпрыгивали с запрещающими жестами, стоило мне развернуть бутерброд на смотровой площадке.

Южная Америка самостоятельное путешествие

Вход в заповедник Гуатавита находится довольно далеко от выхода, поэтому в конце экскурсионной тропы поджидает бесплатный микроавтобус, чтобы отвезти туристов к парковке у входа. Я тоже втиснулась на откидное место и поставила на колени рюкзак с недоеденным бутербродом.

- Где машину бросила, - обернувшись, спросил водитель.

- Да пешком, - пожала плечами я. Водитель громко замолчал, а потом объявил на всю маршрутку – Люди добрые, эта дура пришла пешком. Раздались охи и ахи.

- Колумбийцы мы или нет, - надсаживался водитель, - неужели мы бросим в беде эту идиотку.

- Послушайте, семь километров вниз это не беда, – удивилась я.

- Молчи, женщина, я лучше знаю, - отмахнулся водитель, и продолжал – поднимите руки, кто подвезет ее обратно до городка Гуатавита. Поднялся лес рук. Я делала вид, что не понимаю, чтобы не мешать людям послать меня нафик.

Маршрутка лихо подрулила ко входу, я вышла и алчно потянулась в рюкзак к надкусанному бутерброду. Вдруг подошла девочка и сказала, что если сеньора, то есть я, соблаговолит подождать минут пятнадцать, они с радостью меня довезут. Я благодарно кивнула и впилась в бутерброд.

Через пятнадцать минут к забору, на котором я сидела, подрулил джип. Сиденье рядом с водителем было пустым, а на заднем сиденье и в багажнике перемешались дети и старики. Водитель распахнул дверь.

Наконец у меня настала минута славы, как в уроках испанского доктора Пимслера.

- О, я говорю по-испански совсем немного, - начинаю я фразу из урока седьмого, часть вторая.
- О, что Вы, сеньора, Вы прекрасно говорите, посмотрите налево, мы проезжаем главную площадь Гуатавиты, прелестна, не правда ли.. Кстати, как вы находите Колумбию?
- Страна на редкость безопасна, а люди открыты и доброжелательны, - искренне говорю я и рассыпаюсь в благодарностях внезапным попутчикам.

Последний день в Боготе я хочу посвятить Боготе – перебирать феерическую фигню на блошином рынке и отчаянно торговаться за ключ, чуть тронутый ржавчиной, выпуклый ключ от Боготы…Хочу смотреть, как центральные улицы города по выходным превращаются в велосипедные дорожки, как крутят педали жители города, на велосипедах и роликах, с детьми и собаками…. Как если бы в Москве каждое воскресенье перекрывали Тверскую и Садовое кольцо, я б доставала с балкона велосипед и ехала бы неторопливо, кивая соседям и строя глазки лихим спортсменам. И все это по указу мэра и личным примером.

Южная Америка самостоятельное путешествие

Южная Америка самостоятельное путешествие

Южная Америка самостоятельное путешествие

Южная Америка самостоятельное путешествие

Южная Америка самостоятельное путешествие

При свете дня Канделярия прекрасна – стены домов покрыты мистическим граффити, на крышах арт-проект летающие человечки, не перестаю удивляться буйной фантазии горожан.

Южная Америка самостоятельное путешествие

Южная Америка самостоятельное путешествие

Южная Америка самостоятельное путешествие

Южная Америка самостоятельное путешествие

Южная Америка самостоятельное путешествие

Южная Америка самостоятельное путешествие

С ромом и колой восхищаться Боготой еще удобнее. Во мне уже тикают маленькие часы, начавшие отсчет обратного времени – до самолета осталось семь часов, шесть..

- Стойте, - кричу я, - стойте, я хочу купить вот эту сумку арауканских индейцев, эту сумку через плечо из грубой пеньки с непонятной загогулиной символом дороги. Кто увидит ее, не даст и три рубля, настолько она странна и неизящна, грубой плотной вязки…

- Что сто пятьдесят? О чем ты женщина, ты рухнула с дуба? Ах, здесь не растут дубы? А, эта сумка ручной работы из шерсти ламы? Что, лам научили вязать?

Я ее купила. За сто пятьдесят иди даже больше долларов. До сих пор не понимаю, зачем я это сделала, но до сих пор не жалею. Порой не надо слушать эти кляузы «у тебя нет денег, ты не можешь себе этого позволить». С долгами я расплатилась, а сумка висит на вешалке, родная, могу встать и пощупать ее колючую шерсть и в сотый раз вглядеться в символ дороги по-араукански.

- Шесть, пять, - тикает заложенная во мне бомба. Гуляю по Канделярии, пью ром, заглядываюсь на скулы мужчин и попы женщин, они здесь совершенно необыкновенные…

- Пять, четыре… Суматошно мечусь по улицам, хочу убежать от себя, судьбы… устала, сижу на тротуаре, внутри тикает. Ром, еще ром, сделайте же что-нибудь с этими проклятыми часами, я не хочу возвращаться, я не готова. Меня ждут парагвайские гаучо, мне обещано пить с ними матэ, передавая калебас по кругу.

- Четыре, три… Как, такси уже приехало, так быстро…

- Три, два… вот мой билет, пожалуйста. Если можно, у окна. Спасибо. Только рюкзак, да, сдаю в багаж.

- Два, один.... да, сеньор, я пристегнута… спасибо..

ВЗРЫВ!

Здравствуйте, меня зовут Женя, я очень люблю путешествовать. Недавно в аэропорту Боготы прогремел взрыв и мое сознание разлетелось на кусочки. Я очень люблю путешествовать. Меня зовут Женя.

Южная Америка самостоятельное путешествие

Источник: http://forum.awd.ru/viewtopic.php?f=791&t=146178&s...

  • Автор: JaLi
  • 18.11.2015, 14:03
  • Посмотрели: 945


Имя:*
E-Mail:
Введите код: *
При беременности зудит задний проход